Авторизация

Забыл пароль регистрация
войти как пользователь

Регистрация на сайте

CAPTCHA
войти как пользователь

Восстановление пароля

войти как пользователь

пожаловаться модератору

CAPTCHA
+7° ясно
USD: 00,0000 руб.
EUR: 00,0000 руб.
Курсы валют и погода

Трушка

Записки натуралиста. Спангенберг Е.П.



ТРУШКА

В широкой котловине среди бугристых песков, где мы распо­ложились лагерем, помещался крупный «городок» грызунов-песчанок. По меньшей мере на 50 метров кругом вся почва, поросшая мелким саксаулом и усыпанная отмершей растительностью, была сплошь изрыта зверьками. Бесчисленные норки шли в раз­личных направлениях, их ходы перекрещивались и соединялись, представляя собой сложный лабиринт, в котором, вероятно, и са­мим обитателям было нелегко разобраться. Когда после дневной стоянки я проснулся от громкого свиста зверьков и выбрался из палатки, десятки потревоженных песчанок побежали к своим норкам. Здесь, чувствуя себя в безопасности и готовые в любую се­кунду скрыться в подземном убежище, они поднимались на задние лапки и с любопытством рассматривали нарушителей покоя. Однако на протяжении последней сотни километров, пройденной нами по песку Кызылкумов, мы встречали песчанок так часто и они так надоели нам своим назойливым свистом, что я перестал обращать на них внимание.

И сейчас меня интересовали не наши многочисленные со­седи, а крупное гнездо какой-то птицы, устроенное на широких ветвях старого саксаула. Оно виднелось в километре от нашего лагеря. Захватив палку, я зашагал в том направлении. Но на этот раз я не достиг цели.

Не прошел я и половины расстояния, как под ногой подалась рыхлая почва, и я по колено провалился в нору песчанки. Конеч­но, это не могло задержать меня надолго - не в этом дело. В момент, когда под моей тяжестью, поднимая пыль, рухнуло подземное жилище, из него выскользнул какой-то длинный пест­рый зверек и в ту же секунду исчез в соседней норке песчанки. Из-за пыли я не рассмотрел его как следует. «Вероятно, перевязка», - подумал я и, отойдя несколько в сторону, стал следить за норкой, где скрылось животное. И не напрасно. Вскоре любопытство неве­домого зверька побороло страх и из норы появилась пестрая, бело­бровая мордочка. Прошло минут пять, я не двигался, и смешной зверек, продолжая следить за мной своими иссиня-черными гла­зами, осторожно вылез наружу. Извиваясь как змея, он на брюхе прополз около метра и вновь скрылся в следующей норке песчанки. Я же, не отрывая глаз, все время следил за этим странным, оригинальным животным. «Нужно поймать живым», - решил я и, заткнув нору палкой, спешно зашагал к лагерю за чекменем и лопаткой.

Однако раскопав значительный участок почвы, я потерял на­дежду. Нора, куда скрылся зверек, вскоре соединилась с мно­гими другими норками. Какова же была моя досада, когда я, решив передохнуть, случайно взглянул в противоположную сторо­ну. В одной из норок я увидел пеструю головку перевязки. Зверек с удивлением и любопытством следил за моей бесполез­ной работой. Но и раскопка второй норы не увенчалась успехом. Зверек так и не попал мне в руки.

Перевязка в высшей степени своеобразное и довольно редкое животное. Несмотря на широкое распространение, его мало кто знает. Он встречается в южных частях страны, в степных и пустынных местностях, где поселяется в норках среди городков

В самом начале жизни в неволе Трушка был недоверчив и зол. Только попытаешься, бывало, подойти к нему, он сейчас же оскалит острые белые зубы, глаза его нальются кровью, хвост распушится, как щетка. Он первый нападал, смело бросался впе­ред и больно кусался. Но отношение всей нашей семьи к Трушке было неизменно ласковым и спокойным, и через два месяца поведение зверька сильно изменилось. Он выбегал на зов из своего убежища под диваном и, ожидая подачки, как собака, стано­вился на задние лапки. Но по-прежнему он не позволял трогать себя и с ожесточением кусал слишком смело протянутую, к нему руку.

Вот как первый раз я погладил Трушку. Зверек любил мед,

и я воспользовался этой его слабостью. Обмакнув палец в душис­тый мед, я поднес его к носу зверька. Он ощетинился и оскалил зубы - вот-вот вцепится! Но я не отдернул руки, продолжая держать палец. Постепенно злобное выражение на Трушкиной морде исчезло. Все еще возбужденно ворча, он лизнул мне палец. Я не шевелился, Трушка лизнул еще и еще раз. Это был первый шаг к нашей дружбе. Другой рукой я осторожно почесал перевязку за ухом. Трушке понравилось. Зажмурившись, он ти­хонько ворчал.

В другой раз, когда он облизывал мед у меня с пальца, я осторожно перевернул его на спинку. Он защищался, кусал напра­во и налево, но не больно. Это уже была игра.

охотаПришла весна, мы выставили окна, настежь открыли балкон­ную дверь. Вместе со свежим воздухом и светом в квартиру ворвался шум большого города. В первый момент это испугало Трушку, заставило его забиться в темный угол за буфетом, но ненадолго. Ведь любопытному зверьку необходимо было осмотреть новый уголок мира. Вытянувшись во всю длину и почти касаясь брюшком пола, он ползет к балконной двери и, достигнув балконной решетки, замирает в неподвижной позе. Под ним внизу шумит улица, звенит трамвай, проносятся автомобили, идут, раз­говаривают люди, десятки, сотни людей. Шум улицы то несколько утихает, то возрастает с новой силой. Все это непонятное, незна­комое и шумное, видимо, взволновало, испугало животное. За испугом же почти всегда у этих животных следует вспышка безумного гнева и смелого натиска на врага. Мех зверька стоял дыбом, его длинный хвост был закинут на спину, зубы оскалены. Только тогда я понял состояние Трушки, но было уже поздно, pie успел я сделать и шага к нему, как пестрое тельце нервного хищника мелькнуло между прутьями ограды балкона и полетело на улицу.

По моим расчетам, зверек должен был упасть на асфальт и разбиться. Я выскочил из квартиры и бросился вниз по лестнице. К. счастью, гибкий и ловкий Трушка совершил свой первый и пос­ледний полет по воздуху вполне удачно. Падая, он случайно попал на спину прохожего и, не удержавшись здесь, полетел в корзину продавца фруктов. Подоспев вовремя, я поймал в корзинке зло­получного «летчика». Он был так испуган и озлоблен, что, пока я водворял его в квартиру, успел жестоко искусать мои руки.

Больше Трушка не падал, хотя дверь на балкон по-прежнему была открыта. К жизни улицы он скоро привык, и на ее шум уже не стал обращать внимания. Прохожие не раз останавливались и с изумлением наблюдали, как по карнизу дома в центре столицы пробирается маленький странный пестрый зверек. Это Трушка шел на крышу соседнего флигеля.

перевязкаТут, на нагретой солнцем крыше, было тепло, как на далеком юге. Трушка с большим удовольствием отправлялся сюда погреть­ся, но ему постоянно мешали кошки. Иной раз они собирались на крыше большой компанией. Появление маленького зверька на крыше, естественно, привлекало их внимание.

Сначала кошки сочли зверька за свою добычу. Да не тут-то было! Острые зубы свирепого Трушки при первом же знакомстве заставили ко­шек держаться поодаль. Вскоре ни одна из кошек, наученная горьким опытом, не решалась подойти близко к перевязке.

Трушкины прогулки повторялись все чаще и с каждым разом стано­вились более продолжительными. На Чердаке флигеля, куда он проникал через слуховое окно, зверек с увлечением охотился за крысами. Однаж­ды, увлеченный охотой, он не возвра­тился домой к ночи.

Прошло два дня - к общему огорчению всей семьи Трушка бесследно исчез. Что с ним могло случиться, оставалось загад­кой. Я обследовал чердак и дровяные сараи, но, увы, безуспешно. Нашего общего любимца нигде не было. Когда же надежда на возвращение зверька исчезла, он вновь появился в нашей квартире.

В тот вечер я поздно пришел домой и, поднявшись по черной лестнице, вошел в кухню. Она была освещена лунным светом. Лунное сияние заливало и крышу соседнего флигеля. И вот здесь-то мне представилось редкое зрелище.

На крыше сидели четыре кошки, а посреди кошачьего круга, угрожающе подняв хвост и взъерошив мех, стоял Трушка. Вся его маленькая, смешная фигурка выражала отвагу и независимость. Я приоткрыл окно и позвал зверька по имени: «Трушка, Трушка!» Он тотчас узнал мой голос, быстро обернулся и, небрежно пройдя мимо кошек, побежал к открытому окну кухни. Кошки не тро­нулись с места, но четыре пары глаз проводили зверька насто­роженным, удивленным взглядом.

перевязкаНе только на крыше, но и в квартире Трушка чувствовал себя независимо и вел как хозяин. Кошки при его приближении почтительно отходили в сторону или вскакивали на столы и подоконники. Конечно, лучше уступить дорогу, чем быть жестоко искусанным маленьким вспыльчивым забиякой.

Однажды я получил в подарок уже крупного, шестимесячного щенка-сеттера. Он был глуп и доверчив. Как сейчас помню, я внес его на руках и, не говоря ни слова, поставил на пол среди комнаты. Конечно все окружили этого толстого симпатичного увальня.

Вдруг из-за кушетки появился Трушка. Независимо он прошел мимо нас и направился к глупому щенку-сеттеру. Видимо, перевязка также решила познакомиться с новичком. К сожа­лению, знакомство неожиданно приняло неприятную форму. Щенок доверчиво приблизился к Трушке, с любопытством обнюхал маленького смешного зверушку. Пес помахал своим толстым хвостом, доказывая этим, что у него нет никаких дурных намерений.

Иначе вел себя перевязка. Совершенно спокойно он поднялся на задние ноги и как-то особенно долго и тщательно обнюхивал большой и влажный нос собаки. И вдруг вся квартира напол­нилась отчаянным щенячьим визгом - Трушка жестоко вцепился зубами в нос бедной собаки.

Много времени прошло после этого случая, добродушный щенок-сеттер стал взрослой большой собакой, но и тогда он боялся зубов перевязки. Если из комнаты доносился гневный лай и рычание сеттера, мы знали, что это маленький зверек обижает большую собаку. Трушке особенно полюбилось есть из собачьей миски. Он приближался смело, не обращая внимания на угро­жающее рычание, а сеттер отступал в сторону. Пока маленький нахал хозяйничал в его миске, сеттер рычанием выражал негодо­вание, но не решался подходить близко.

И только единственный обитатель квартиры - старый крик­ливый попугай Жако - не признавал Трушкиного авторитета. При первой попытке проникнуть в клетку и познакомиться с ним поближе попугай насквозь прокусил Трушке лапу. Затем птица подняла такой неистовый крик, что нервы зверька не выдержали, и он поспешно скрылся под шкафом. После этого случая перевязка ни разу не подошел к клетке и вообще не обращал внимания на попугая. Какое ему дело до назойливой крикливой птицы?

перевязка и собакаЗначительно позднее я вместе со всей семьей проводил лето в Средней Азии.

Однажды знакомый казах-охотник принес мне семью пере­вязок. Она состояла из старой самки и трех маленьких детенышей. Вначале я поместил животных в большую клетку. Вскоре, однако, укус ядовитой змеи-щитомордника погубил старую самку и ма­лыши остались без матери. Тогда я передал перевязок жене. Благодаря ее заботливому и внимательному уходу они благо­получно выросли и вскоре стали совсем ручными.

Как они были смешны и интересны - представить трудно. Большеголовые и маленькие, с тонкими шейками, они двигались странными толчками. Казалось, вот-вот непропорционально тяжелая голова перевесит вперед легкое туловище и зверек перевернется на спину. Но этого не случалось. Когда же им давали застреленного грызуна-песчанку, они впивались в нее своими острыми зубами и, пытаясь отнять друг у друга добычу, поднимали сначала возню, а затем драку. К сожалению, несколько подросшие перевязки быстро оди­чали и жили своей собственной замкнутой жизнью.


Вернуться к оглавлению
ВОЙТИ

Комментарии (0)